Гюрза Горыныч (13lad) wrote,
Гюрза Горыныч
13lad

Categories:

Александр Македонский в Мерве (Мары)

История Маргианы (Мервского оазиса и территорий, непосредственно примыкающих к нему с юга) в эллинистическую эпоху изучена еще недостаточно. Особенно это относится к самому начальному этапу эпохи — времени походов Александра Македонского. Одной из главных причин этого является крайняя скудость источников, ибо только у единственного автора из числа писавших о походе Александра, а именно Курция Руфа, имеется прямой, хотя и достаточно краткий рассказ о действиях армии великого полководца в Маргиане.

В литературе прошлого и первой половины нашего века довольно часто высказывались сомнения в достоверности этого свидетельства Курция Руфа1). Считалось, в частности, что в данном пассаже имеется много ошибок: например, название «Маргиана» вставлено в текст ошибочно вместо слова «Мараканда» и т.д. Предлагались и другие версии: например, Ф. фон Шварц полагал, что завоевание Маргианы произошло намного ранее, чем это описано у Курция Руфа. По его мнению, Маргиана была завоевана во время похода армии Александра из Гиркании в Бактрию, до известных событий в Арее2). Позднее, однако, отношение к информации Курция Руфа изменилось. Современные исследователи, особенно те, кто непосредственно работал в Средней Азии, как правило, считают, что никаких принципиальных ошибок в данном месте текста нет, и полностью принимают всю информацию этого автора3).

Только сравнительно недавно против этих достаточно общепринятых сегодня взглядов решительно выступил И.Н. Хлопин4). Правда, в его основной аргументации нет практически ничего нового, он повторяет те мысли, которые до него были высказаны И. Дройзеном и Ю. Кэрстом: в частности, стремится доказать, что в сообщении Курция Руфа, рассказывающего о походе войск Александра Македонского в Маргиану, перепутаны эта область и Согдиана. Однако, кроме того, к этим старым аргументам он добавляет и некоторые новые, например, соображение о том, что на аллювиальной [3] равнине дельты Мургаба невозможно было построить те шесть укреплений на холмах, о которых говорит Курций Руф, и что у некоего древнего автора, являвшегося источником для Плиния Старшего в его описании судеб города, который был основан Александром в Маргиане, были перепутаны собственно Мерв и Мерверуд.

Таким образом, возникла явная потребность заново рассмотреть весь круг источников по этой проблеме и аргументацию критиков о достоверности информации Курция Руфа, что имеет принципиальное значение для понимания интересующей нас проблемы, ибо Курций Руф — действительно единственный из историков Александра, кто дает связный, хотя и очень короткий, рассказ о событиях того времени в Маргиане. Другие историки похода Александра об этом умалчивают.
Причины такого умолчания могут быть различными. Одной из них, возможно, было то обстоятельство, что Маргиана не представляла собой отдельную большую административную единицу — сатрапию (как Бактрия, Согдиана, Парфия или Арейя). Сам оазис и связанные с ним территории на Среднем Мургабе, насколько мы можем судить, и в это время, как и во времена Дария I5), административно были частью бактрийской сатрапии и поэтому описания событий, происходивших там, включались в рамки описаний, имевших место в Бактрии.

В подтверждение этого соображения применительно к исследуемой эпохе можно принести следующее наблюдение: именно так и определяет место происходящих событий Курций Руф. В самом начале того раздела, где говорится о маргианской кампании, Курций Руф сообщает, что Александр оставляет в Согдиане Певколая, а сам прибывает в Бактры6), затем он отправляет Бесса на казнь в Экбатаны и получает подкрепления (приведенные Птолемеем, Менидом, Александром и Асклепиодором). Именно после этого следует сообщение о выступлении войск Александра: «Получив подкрепления, царь выступил с целью уничтожения следов восстания» (Curt. VII. 10.13); далее идет информация о казни его зачинщиков и, наконец, сведения об Оксе (которого царская армия достригает на четвертый день), переправе через Ох и Окс и сразу после этого — о событиях в Маргиане. Переходя к дальнейшему сюжету — действиям в Согдиане Курций Руф в начале следующей главы (VII. 11.1) отчетливо обозначает этот переход: «Царь усмирил и остальные области. Оставалась одна скала, занятая согдийцем Аримазом…» (Et cetera quidem pacaverat rex. Una erat petra, quant Arimazes Sogdianus… obtinebat). Совершенно несомненно, что поход в Маргиану, с точки зрения Курция Руфа (и его источника), — это поход в пределах Бактрии, за которым следует поход в Согдиану.

Умолчание Арриана о завоевании Маргианы не должно вызывать сомнений в достоверности информации Курция Руфа7). Сложившийся еще в прошлом веке (главным образом под влиянием немецкой историографии) своеобразный «культ» Арриана8) часто мешает реально оценить степень достоверности других источников, между тем как [4] например, для истории среднеазиатских кампаний сведения Курция выглядят более предпочтительными9) . Необходимо в связи с этим указать, что авторы данной работы предприняли специальное исследование, посвященное парфянским сюжетам в тексте сочинения Курция Руфа (а данный сюжет входит в их число, поскольку в конце пассажа, посвященного Маргиане, имеется прямое указание на парфян, ставших во времена Курция Руфа хозяевами этой страны), и пришли к выводу, что во всех тех случаях, когда мы можем (посредством сравнения с независимыми источниками) установить степень надежности информации нашего автора относительно парфянской истории, она оказывается очень высокой10).

Также необходимо обратить внимание на то, что у Арриана в его описании рассматриваемых событий явно «выпало» несколько месяцев, практически целый год11). Он сообщает, что Александр прибыл в Зариаспы, т.е. Бактрию (Anab. IV.7.1)12). Эта информация находит соответствие в тексте Курция Руфа (VII. 10.10). Описание пребывания македонского царя в Бактрии у этих двух авторов в основном совпадает: говорится о решении отправить Бесса на казнь в Экбатаны (Arr. Anab. IV.7.3; Curt. VII. 10.10) и о приходе подкреплений (Arr. Anab. IV.7.1; Curt. VII.11-12)13). Сходны они и в рассказе о выходе Александра из Бактр по направлению к Оксу (Arr. Anab. IV. 15.7; Curt. VII.11.13), при этом в обоих текстах присутствует близкий сюжет, связанный с рекой Окс: у Арриана два источника (водный и масляный), забившие рядом с палаткой Александра, когда тот находился на берегу реки, у Курция — один (водный), прямо в палатке царя, но тоже на берегу реки (Arr. Anab. IV. 15.7-8; Curt. VII.10.14).

Расхождения касаются двух пунктов. Первый из них — описание последних действий царя в Бактрии. Оба автора достаточно отчетливо (хотя и кратко) говорят о восстании в Бактрии, но, по Курцию Руфу, подавлением этого восстания занимается сам Александр (VII.10.3: «получив подкрепления, царь выступил с целью уничтожения следов восстания; казнив зачинщиков мятежа, на четвертый день он достиг реки Окса»), а по Арриану, подавление восстания о Бактрии было поручено Александром нескольким полководцам (Anab. IV.16.1: «Александр перешел с частью войска в Согдиану, а Полиперхонта, Аттала, Горгия и Мелеагра оставил в Бактрии, приказав им следить за страной, чтобы и тут варвары не возмутились; начавшиеся уже восстания велено было подавить»). Однако в связи с обсуждаемой нами основной проблемой более важным представляется другое расхождение: у Арриана Александр, выходя [5] из Бактр, намеревался прямо направиться в Согдиану (Anab. IV.15.7) и, судя по тексту, сделал это (IV.16.1); у Курция Руфа конечной целью маршрута Александра также является Согдиана (VII.11.1), но в период между событиями в Бактрии и Согдиане вставляется еще и маргианский эпизод. На эту хронологическую лакуну у Арриана обратил внимание еще Ж. Раде14), а Э. Босворт дал ей убедительное объяснение15). Причина ее появления кроется в особенностях композиции труда Арриана в данном месте, поскольку в ткань строго хронологического повествования вплетается значительная по объему и важная для Арриана информация о внутренних конфликтах в армии Александра: о смерти Клита, деле Каллисфена, «заговоре пажей» (Anab. IV.8.1-14.4), при этом сам Арриан дважды указывает на нарушение им хронологического принципа изложения (IV.8.1: «Тут своевременно рассказать о насильственной смерти Клита, Дропидова сына (хотя она и случилась несколько позднее), и о беде, постигшей в данном случае Александра»; IV. 14.4: «Другие рассказывают о них еще много другого, причем все по-разному; я считаю, что об этом хватит. Случилось все это несколько позднее несчастья с Клитом, но я пишу об этом заодно, считая, что тут много общего»). Видимо, при компоновке в единый текст всех этих разновременных материалов и размещении его в рамках хронологического изложения и произошло выпадение информации о маргианской кампании царя, как и вообще о большей части событий 328 г. до н.э., в то время как традиция Вульгаты, представленная Курцием Руфом, сохранила описание этих событий.

Рассмотрев эти вопросы, предваряющие основной сюжет, мы можем сделать вывод, что отсутствие маргианского эпизода у Арриана, второго из авторов, подробно излагающих историю завоеваний Александра в Средней Азии, может быть достаточно логично объяснено и не может считаться основанием для недоверия к информации Курция Руфа, Опираясь на это заключение, мы перейдем к собственно анализу данной информации.

Курций сообщает следующее: «Перейдя затем реки Ох и Окс, он прибыл к городу Маргианы (ad urbem Margianam pervenit). Поблизости были выбраны места для основания шести крепостей (circa eam VI oppidis condendis electa sedes est), для двух из них к югу, для четырех к востоку от этого города, на близком расстоянии друг от друга, чтобы не искать далеко взаимной помощи. Все они были расположены на высоких холмах (haec omnia sita sunt in editis collibus); прежде как узда для покоренных племен, ныне, забыв о своем происхождении, они служат тем, над кем когда-то господствовали (tum velut freni domitarum gentium, nunc originis suae oblila serviunt, quibus imperaverunt)» (VII.10.15). Прежде всего укажем, что трудно ответить на достаточно важный вопрос об источнике Курция Руфа в этом месте текста. Можно только предполагать, что поскольку для той части рассказа Курция Руфа, которая непосредственно предшествует эпизоду в Маргиане (рассказ о ключе воды, который забил в палатке Александра, — ср. Arr. Anab. IV.15.7), первичный источник, кажется, надежно установлен, и им является Аристобул16), то это делает весьма вероятным предположение о принадлежности ему же информации и о событиях в Маргиане.

Даже самый поверхностный анализ текста сообщения приводит к выводу о его достоверности. Не выдерживает, в частности, никакой критики идея о том, что в данном месте текста Курция Руфа вместо оригинального слова «Мараканда» одним из переписчиков рукописи ошибочно поставлено слово «Маргиана». Дело не только в том, что рукописная традиция не дает возможности для подобного предположения17), но [6] и в том, что Курций в конце своего сообщения о событиях в Маргиане явно говорит о парфянах как современных ему владыках Маргианы18) , тогда как парфяне даже в период своих наивысших успехов никогда не контролировали Мараканду.

И.Н. Хлопин также считает признаком недостоверности сообщения утверждение Курция Руфа о строительстве шести укреплений на возвышенных местах. Он пишет о том, что в Мервском оазисе нет возвышенностей, забывая об общей для всего Переднего Востока практике — строить новые населенные пункты на руинах старых, разрушенных, благодаря чему возникают искусственные холмы (так называемые телли, депе, тепе, тепа, тобе и т.д.). Эта практика с глубокой древности существовала и в Маргиане. Мы знаем, например, что на археологическом памятнике Гебеклы, расположенном рядом со знаменитым Яз-депе, существовало поселение времени Яз III, возведенное на высокой платформе, затем оно было покинуто и вновь заселено только в античную эпоху. Высота того искусственного холма, на вершине которого было возведено это античное здание, составляла примерно 10 м над окружающей равниной19). Подобная ситуация была обычной, и, видимо, она нашла отражение в информации Курция Руфа о строительстве крепостей на возвышенностях.
Особого внимания требует вопрос о маршруте армии Александра. И.Н. Хлопин придает большое значение этому обстоятельству в своей критике достоверности сообщения Курция Руфа, хотя и не делает ни малейшей попытки анализа источников. Курций Руф говорит о том, что для достижения «города Маргианы» необходимо было перейти две реки: Ох и Окс. Если с Оксом все предельно ясно, это — Амударья, то с Охом дело обстоит много сложнее. Чаще всего Ох отождествляют с рекой Теджен-Герируд20). При таком отождествлении, естественно, маршрут похода выглядит более чем странно, что и заставляет усомниться в достоверности всей информации Курция Руфа относительно Маргианы.

Однако подобное отождествление не кажется бесспорным. Во всяком случае кроме него в современной науке имеются еще три других. Существует предположение, что в данном месте текста под Охом понималась Кашкадарья21). Д.В. Энгельс полагал, что армия Александра выступила из Мараканды, переправилась через Ох-Кашкадарью, затем — через Окс, достигла Балха (Бактр), откуда двинулась на запад, через Меймене дошла до Бала-Мургаба и уже оттуда по долине Мургаба отправилась к центру оазиса. При всей кажущейся убедительности этого предположения оно, однако, не может быть принято, так как противоречит основному географическому указанию Курция — движение армии началось из Бактр, а не из Мараканды. Согласно другому предположению, под Охом понимался Келифский Узбой, который был в античную эпоху обводнен22) . Согласно третьему, Охом называлась та река, которая сейчас называется Кундуз23), при этом, видимо, справедливо указывается, что античные географы одним и тем же названием наделяли две различные реки: более восточный Ох (соответственно либо реку Кундуз, либо Келифский Узбой) и реку Атрек. [7]
Не отвергая полностью идею об отождествлении Ох — Кундуз, мы тем не менее более склонны к другому отождествлению: Ох — Келифский Узбой. Основных причин для этого две. Одна из них состоит в том, что И.B. Пьянков, с нашей точки зрения, ставит проблему в ложную историческую перспективу, полагая, что именно в долине реки Кундуз располагалась авестийская страна Арьяна-Вайджа. Вторая — более прозаическая: если принять это отождествление, то поход Александра в Маргиану будет иметь маршрут не менее экстравагантный, чем при отождествлении Оха с Тедженом. Из Бактр армия пойдет на восток и только потом далеким окружным путем прибудет в Мервский оазис.

Для решения вопроса об отождествлении реки Ох необходимо обратиться к нашему основному и наиболее подробному источнику по географии Средней Азии античной эпохи — Страбону24). Прежде всего данные Страбона сразу и бесповоротно опровергают отождествление реки Ох с Тедженом-Герирудом, поскольку в тексте отчетливо различаются реки Ох и Арий (Теджен-Герируд)25).

Другая информация Страбона об Охе достаточно своеобразна: реки Ох и Окс протекают через Гирканию до впадения в море, река Ох течет также через Несею, но, «по словам некоторых, Ох впадает в Окс» (XI.7.3). Иаксарт, подобно Оху и Оксу, стекает с Индийских гор и так же, как они, впадает в Каспийское море (XI.7.4), «По словам одних, Ох течет через Бактриану, других — мимо нее; некоторые утверждают, что Ох вплоть до устья отличен от Окса, протекая южнее последнего; обе реки впадают в море в пределах Гиркании; другие, напротив, считают, что Ох хотя вначале и различен, но затем сливается в одно русло с Оксом, имея во многих местах 6 или 7 стадий ширины» (XI.11.5), В этом же месте Страбона упоминается, что «поблизости от реки Оха, говорят, землекопы нашли источник маслянистого вещества...»26). Наконец, Страбон говорит о том, что «Арсак, скиф, с некоторыми из даев, так называемых апарнов, кочевников.., напал на Парфию и завоевал ее», и уточняет, что эти парны жили по реке Ох (XI. 9. 2)27).

Что в информации Страбона об Охе обращает на себя внимание? Прежде всего его неразделенность с Оксом, упоминание практически всегда рядом с последним, рассмотрение (достаточно часто) как притока Окса, сведения о том, что Ох, как и Оке, впадает в Каспийское море, Даже информация о маслянистом источнике указывает на эту связь — у Арриана источник находится у реки Окс. Важно также наблюдение о протекании Оха через Бактрию. Кроме того, интересна информация об истоках Оха и впадении его, подобно Оксу, в Каспийское море. Эти наблюдения были сделаны уже давно, и выводом из них стало предположение о том, что под Охом понимался Келифский Узбой.

Келифский Узбой, по данным исследователей конца прошлого и первой половины нынешнего века, представлял собой углубленную впадину, начинающуюся у города Ахча (в Северном Афганистане)28). В пределы Туркменистана он входит у Аликадыма, [8] где его долина достигает ширины 10 км. Долина включает в себя следы множества отдельных протоков. Через 20 км Келифский Узбой разделяется на две протоки. Ширина этих проток от 400 до 1500 м. Одна из них идет в направлении к Репетеку, а другая — к Уч-аджи, после пересечения линии железной дороги оба рукава поворачивают в сторону Амударьи, даже в начале нашего века по руслу Келифского Узбоя иногда на несколько сот километров текла вода29). Имеются два основных предположения о природе этого старого речного русла: согласно одному — это старое русло Амударьи30), согласно другому — по Келифскому Узбою протекали воды сливавшихся вместе афганских рек Сангалака, Сарыпуля, Балха и Хульма31). На старых картах (вплоть до 50-х годов) очень отчетливо фиксируются все основные особенности Келифского Узбоя32). Обычно считается, что проход вод в это старое русло (в конце прошлого — начале нынешнего века) объясняется разрушением плотин (в силу различных причин) в Северном Афганистане. Сопоставление данных естественных наук и свидетельств источников привело Д.Д. Букинича к выводу о том, что Ох древних авторов тождествен Келифскому Узбою и что он, подобно собственно Узбою, был и интересующее нас время обводнен. Наконец, он предполагал, что Келифский Узбой являлся в древности одним из ответвлений основного русла Амударьи33). Думается, что эти идеи Д.Д. Букинича заслуживают самого пристального внимания. Даже последняя из них не лишена основания, поскольку на старых картах видны низины, соединяющие Амударью с Келифским Узбоем. Можно полагать, что временами происходило слияние вод Оха и Окса.
Одна из самых распространенных ошибок исследователей прошлого Средней Азии (особенно интересующей нас в данном случае эпохи) состоит в том, что авторы ориентируются на современные природно-географические условия, не учитывая тех изменений, которые прошли за века. Видимо, наиболее важным отличием является большая обводненность, доказательством чего служит тот факт, что в античную эпоху Узбой функционировал как особый водный поток, при этом достаточно мощный. В течение многих лет исследователи прошлого Средней Азии исходили из вывода, сделанного сотрудниками Хорезмской экспедиции, согласно которому в античную эпоху Узбой не функционировал34). Однако археологические исследования последних лет заставили отказаться от этого вывода, Было доказано, что в античную эпоху Узбой активно функционировал, и на его берегах не только обитали кочевники, но и существовали поселения оседлых земледельцев и парфянские государственные крепости35). [9] Палеоэкологические и палеогеографические наблюдения последних лет полностью подтвердили этот вывод36).

В целом климат Средней Азии в период походов Александра был несколько мягче, многие ее регионы были обводнены значительно сильнее, чем в настоящее время, что объясняется рядом причин, в том числе и более высоким уровнем Каспийского моря37).
Исходя из всего сказанного мы, видимо, можем с достаточно большой долей уверенности полагать, что Ох, через который переправлялась армия Александра на пути в Мервский оазис, представлял собой речной поток, тёкший по тому руслу, которое ныне называется Келифским Узбоем. Эта река имела свое начало в Южной Бактрии, образовавшись из слияния нескольких более мелких рек, важнейшей из которых была река Балх-аб. Вполне возможно, что через какие-то протоки она соединялась с Амударьей. Эта река либо терялась в песках к северо-востоку от Мерва, либо впадала в Амударью севернее Чарджоу.

При подобном решении вопроса отпадают многие возражения тех, кто считал информацию Курция Руфа недостоверной. Например, Ф. Шварц считал невозможным марш македонской армии через пустыню по пути к Мерву, хотя, по его предположению, Александр зимовал в Чарджоу38). С Ф. Шварцем в сущности согласен и Э. Босворт39). Если между Мервом и долиной Амударьи (Окса) располагалась еще и долина Келифского Узбоя (Оха), то трудности перехода через пустыню уменьшались вдвое40).

Таким образом, если мы примем данное предположение, то движение войск Александра в сторону Маргианы будет выглядеть более оправданно, хотя и при таком определении маршрута остаются некоторые трудности. Основная из них состоит в том, что в подобном случае маршрут греко-македонской армии проходил таким образом, что ей пришлось бы дважды форсировать Окс: выйдя из Бактр и, направившись на север, переправиться через Оке; затем, пройдя значительное расстояние вдоль правого берега реки на север, вновь переправиться через ту же реку на ее западный берег и, пройдя некоторое расстояние в этом направлении, форсировать Ох — Келифский Узбой41). При этом необходимо иметь в виду, что, двигаясь эти предполагаемым путем, Александр все время оставался в пределах Бактрии, поскольку его маршрут шел вдоль Амударьи в ее среднем течении, но именно эти территории являлись связующим звеном между основной территорией Бактрии и Маргианой. Как показали [10] археологические исследования в этом районе, территории по среднему течению Амударьи (вплоть до северных границ Керкинского оазиса) на протяжении многих веков, начиная по крайней мере с раннежелезного века, по своей культуре были полностью бактрийскими, что заставляет полагать, что и в политико-административном отношений они входили в состав Бактрии42).

Видимо, ключевым для нас является вопрос о том, что нужно понимать под «городом Маргианы». По всей видимости, у нас нет оснований сомневаться в том, что здесь речь идет о современном городище Эрк-кала на территории древнего Мерва. Археологические исследования показали, что населенный пункт здесь возник еще в период Яз II. С течением времени он был укреплен, приобрел округлые в плане очертания и стал крупнейшим центром Мервского оазиса43), затмив старые центры типа Яз-депе. В связи с этим необходимо отметить, что в период Яз III цитадель на Яз-депе уже перестала существовать, что свидетельствует об утрате этим пунктом своего административного значения44). К концу ахеменидской эпохи к югу от Эрк-калы возник довольно обширный пригород, лишенный укреплений45).

В свете приведенных данных не выглядит сколько-нибудь обоснованной схема И.Н. Хлопина относительно общих процессов развития Маргианы в ахеменидское и раннеэллинистическое время, призванная подкрепить его взгляды на достоверность сообщения Курция Руфа. Он полагает, что упомянутая в Бехистунской надписи Дария I страна Маргуш располагалась не в районе дельты Мургаба, как это обычно считается, а в районе Меручака. Именно эта страна подверглась разорению ахеменидскими войсками, от которого так и не оправилась, а ее население ушло на север, в район дельты46). Прежде всего на среднем течении Мургаба никогда не было сколько-нибудь значительного количества памятников, тем более эпохи раннего железного века47), в то время как о районе дельты их очень много. Огромные потери восставших48) — свидетельство не только жестокости карательной армии, но и наличия большого числа населенных пунктов, где проживали погибшие. Такую картину мы видим именно в дельте Мургаба, где эпоха раннего железа показывает резкий рост числа населенных пунктов и площади освоенной территории49).

При решении вопроса о пребывании в Маргиане Александра необходимо иметь в виду также следующее: хотя о завоевании Маргианы армией Александра Македонского прямо говорит только Курций Руф, в ряде других источников имеются достаточно ясные указания на это событие, не оставляющие сомнений в том, что в древности никто из авторов, интересовавшихся данным вопросом, не сомневался в этом [11] факте. Среди этих авторов необходимо в первую очередь назвать Плиния Старшего (NH. VI. 47)50), а кроме того Солина (48, 1-3)51) и Марциана Капеллу (VI. 691)52).

В связи с привлечением сведений двух последних авторов необходимо также рассеять одно достаточно широко распространенное заблуждение. Обычно пишется о том, что Солин и Марциан Капелла как историки не имеют самостоятельной ценности, поскольку их тексты являются простым воспроизведением того, что было написано Плинием. Однако именно их информация о Мерве ясно показывает, что в их трудах представлена несколько иная традиция, в некоторых отношениях независимая от Плиния. Основное различие между Плинием Старшим, с одной стороны, и этими двумя авторами, с другой, состоит в описании судеб города после Александра. У Плиния восстановленный царем Антиохом город получает имя Антиохия, а у Солина и Марциана Капеллы — Селевкия53). Тем самым расширяется круг авторов, которые дают нам самостоятельную информацию о деятельности Александра в Мервском оазисе.

Исходя из этих данных, мы, видимо, можем с очень большой долей уверенности утверждать, что свидетельства независимой античной традиции подтверждают свидетельства Курция Руфа, и нет серьезных оснований для того, чтобы сомневаться в точности его информации о том, что армия Александра завоевала Мервский оазис и Средний Мургаб наряду с другими областями юга Средней Азии.
В тексте Курция Руфа, однако, ничего не говорится об основании города в Мервском оазисе, а только об основании шести крепостей. Согласно Курцию, город в Маргиане уже существует в момент прибытия туда македонских войск. Об основании же Александрии и последующей истории города сообщает Плиний Старший: «В ней (т.е. в Маргиане. — Авт.) Александр основал Александрию, которая была разрушена варварами (in qua Alexander Alexandriam condiderat, qua diruta a barbaris), но Антиох, сын Селевка, восстановил сирийский город на том же самом месте, пересекаемом рекой Марг, которая впадает в озеро Зотха. Он предпочел, чтобы город носил имя его самого» (NH.VI. 47).

Вопреки предположению И.Н. Хлопина, сообщение Плиния об основании Александром города в Маргиане не изолировано, оно подкрепляется целым рядом иных свидетельств. Как уже указано выше, об этом же писали Солин и Марциан Капелла. Кроме того, имеются источники, независимость которых от античной традиции вообще и от Плиния Старшего в частности не вызывает никаких сомнений. Прежде всего, это официальная сасанидская традиция54). Об этом факте также неоднократно упоминают христианские авторы55) и, наконец, поздние мусульманские писатели56). Таким образом, видимо, нет оснований сомневаться, что во время завоевания Средней Азии [12] Александром Македонским в Мервском оазисе по его приказу был основан город, носивший его имя, а также шесть небольших крепостей57).

Это событие имело место, вероятнее всего, летом 328 г. до н.э. В современной науке существует мнение, что походом в Мерв непосредственно руководил Кратер, на которого была возложена миссия «умиротворения» самых западных районов Бактрии, а завоевание Маргианы было продиктовано стратегической целесообразностью — необходимостью иметь под своим контролем более прямой путь из Бактрии и Согдианы на запад, а также обладать форпостом в глубине пустыни, обеспечивавшим наблюдение за кочевниками западной части Средней Азии58). Соглашаясь в принципе с этим мнением, мы тем не менее полагаем, что оно нуждается в определенной корректировке, Поскольку Курций Руф прямо и недвусмысленно говорит о пребывании Александра в Маргиане, отвергать само это свидетельство у нас нет оснований59). Можно предположить, что Александр прибыл с армией в Маргиану, пробыл там достаточно короткое время и отправился в Согд, оставив Кратера для полного устройства маргианских дел. При таком понимании событий снимается противоречие между информацией Курция Руфа, с одной стороны, и Плиния, Солина и Марциана Капеллы, с другой. Курций Руф описывает только те события, в которых лично участвовал Александр: покорение Маргианы и создание шести крепостей. Им было выбрано место для Александрии, практические же работы по ее основанию были возложены на Кратера, оставшегося здесь. Этот вариант объяснения достаточно хорошо согласуется с мнениями исследователей, указывающих, что столкновение отряда Кратера с отступавшими в сторону пустыни войсками Спитамена (Arr. Anab. IV. 17. 1) могло иметь место именно тогда, когда Кратер шел на соединение с основными силами армии после выполнения своей задачи в Маргиане или даже в самом Мервском оазисе60).

Основание новых городов на Востоке было одним из основных элементов в общей политике Александра61), поскольку эти города должны были играть важную роль, контролируя завоеванные территории62). Основание города имело два аспекта: юридический и «физический». Первый из них включал в себя создание коллектива граждан, которые должны были населить новый город, получение ими от царя «конституции», наделение города землей, выделяемой из царского земельного фонда. «Физический» же аспект означал распределение участков земли как в самом городе, так и на принадлежащей ему сельскохозяйственной территории, строительство городских укреплений, общественных зданий (прежде всего храмов городских божеств), а также жилищ. Необходимо отметить, что иногда новый город основывался на территории старого, ранее уже существовавшего поселения.

Хотя в наших источниках нет описания создания Александрии в Маргиане, тем не менее на основании аналогии с тем, что происходило в других областях Средней Азии, мы можем достаточно отчетливо представить себе этот процесс. Отметим только в качестве примера описание в источниках намерений Александра при строительстве [13] городов в Средней Азии и «физического» процесса их создания. Лучше всего это представлено в ходе рассказа о создании Александрии Эсхаты. Арриан следующим образом описывает планы Александра при строительстве этого города, расположенного на берегах Танаиса (Яксарта, Сырдарьи): «Сам он решил основать на реке Танаисе город (πόλιν οικισαι), назвав и его своим именем. Место это показалось ему подходящим для города, который станет расти, будет превосходно защищен от возможного нападения скифов и станет для страны оплотом против набегов живущих за рекой варваров.

Что город станет большим, за это ручалось и обилие поселенцев, которых он хотел собрать здесь, и блеск его имени» (Anab. IV. 1. 3-4). О планах основания этого города говорит и Курций Руф: «Царь уже выбрал на берегу Танаиса место для основания города, как бы крепости для удержания покоренной территории и той, куда он решил проникнуть» (VII. 6. 13). Описание строительства этого города у Арриана дано достаточно кратко: «Александр занялся задуманным городом; за 20 дней он обвел его стеной и поселил там эллинских наемников, тех из соседей-варваров, которые пожелали там поселиться, и тех македонских солдат, которые уже не годились для военной службы. Принеся, как это было у него в обычае, жертву богам, он установил празднество с гимнастическими и конными состязаниями» (Anab. IV. 4.1). У Курция Руфа процесс строительства описан несколько более подробно; «Между тем Александр вернулся к берегам реки Танаис и обвел стенами все пространство, занятое лагерем. Стены имели в длину 60 стадиев, этот город он также велел назвать Александрией. Постройка города была выполнена с такой быстротой, что на семнадцатый день после возведения укреплений были отстроены городские дома. Воины упорно соревновались друг с другом, кто первый окончит работу, ибо каждый имел свою» (VII. 6. 25-26). Рассказ о строительстве этого города содержится и у Юстина: «Для того, чтобы в этих областях оставить память о своем имени, Александр основал город Александрию на реке Танаисе, причем в семнадцать дней была воздвигнута стена в шесть тысяч шагов, и сюда были переселены жители из трех городов, основанных Киром» (XII. 5. 12)63).
Александр Македонский внес в практику основания новых городов два элемента, которые были чужды греческим традициям. Во-первых, коллективы граждан в создававшихся по приказу Александра городах были разноэтничны. Они включали в себя три основные группы: наемников-греков, ветеранов-македонян, уже не способных к дальнейшей службе, и, наконец, представителей местного населения64).

Второе отличие состояло в том, что эти города практически не имели самоуправления и управлялись назначенными царем чиновниками65). Эти новые черты в колонизационной практике в дальнейшем стали причиной весьма серьезных потрясений. [14]

Подводя некоторые итоги, мы можем с определенной долей уверенности утверждать, что информация Курция Руфа о походе Александра Македонского в Мервский оазис может считаться аутентичной. Поход имел место в 328 г. до н.э., он начался из Бактр, при движении армия переправилась через Окс (Амударью) и Ох (Келифский Узбой). Можно также предполагать, что на территории Эрк-калы — крупнейшего центра Мервского оазиса того времени — был основан город Александрия Маргианская. В состав ее населения были включены македоняне-ветераны, греки-наемники и представители местного населения. Город, по всей видимости, управлялся правителем, назначенным царем. Что касается тех шести крепостей, которые были построены одновременно с городом, то, если правильно мнение исследователей, считающих обеспечение коммуникаций одной из основных целей завоевания Маргианы, можно полагать, что четыре крепости (а о них сказано, что они располагались к востоку от «города Маргианы») должны были обеспечивать охрану пути от Мерва к Амударье и, вероятнее всего, располагались на Келифском Узбое. Отметим, что в XIX в., когда Келифский Узбой был лишен воды, путь каравана от Амуля (Чарджоу) до Мерва занимал шесть дней, а небольшие конные отряды туркмен проходили это расстояние за три дня66). Что же касается двух крепостей к югу, то, видимо, их необходимо искать на берегах Мургаба, к югу от собственно Мервского оазиса, в направлении Тахта-Базара и Кушки. Точная идентификация этих крепостей с исследованными археологическими памятниками Маргианы остается делом будущего.[15]
Tags: Мары, Туркменистан, наука, прошлое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments